Как вести бизнес и оставаться честным
Алексей Прудников, ГК "Финематика"
июнь 2009 г.
журнал "National Business" (Екатеринбург)
В одном исследовании рынка финансовых инструментов США и Южной Америки фактором отставания южноамери¬канского рынка признавалось отсутствие доверия между участниками: там, где североамериканские торговцы про¬сто обменивались расписками, предпринимателям из Юж¬ной Америки требовались подтверждающие документы. В результате торговля развивалась медленнее.
Все мы знаем, что доверие, как и хорошая репутация (впрочем, это одно и то же) зарабатывается долго, а теряется быстро. Вот и сейчас самое неприятное последствие обвала рынка сначала в Штатах, а потом и в России – последовавший кризис доверия в финансовой системе. При этом кризис тотальный: население не доверяет государству и банкам, банки не доверяют государству и друг другу, а государство вообще никому не доверяет.
Знаете, каким образом взыскивались банковские кредиты в последнее время? Ну, у кого взыскивали – тот, конечно, знает: почти всегда банкиры обещали рефинансировать кредит, иногда даже решение кредитного комитета присылали. Единственное условие: вы погасите кредит, «прогоните через ноль», а мы тут же его вам снова выдадим. И, естественно, не выдава¬ли. Обман? Конечно. Почему так? Потому, что если бы банк честно сказал, что не восстановит кредит, клиент мог бы и не вернуть деньги. Не потому, что возможности погасить долг не было, а так, на всякий случай. Вот какой у нас бизнес.
Еще одно замечание: известны ли читателям случаи сотрудничества банков-кредиторов друг с другом, если их общий заемщик испытывает финансовые трудности? Нам, положим, известно несколько не очень успешных попыток, но это скорее исключение из правила. Между тем существует обширная международная практика в этой области. Считается, что в тяжелой ситуации у заемщика принцип «действия кредитора в собственных интересах» должен быть ограничен – выбор подобной стратегии всеми кредиторами наверняка приведет к официальной процедуре банкротства заемщика, в результате которой вряд ли кто-то сможет получить ожидаемые выгоды. Поэтому в интересах всех кредиторов разработать согласованную программу в отношении финансово несостоятельного заемщика. Существует целая система принципов сотрудничества банков-кредиторов между собой. Кто из российских банкиров о ней слышал? Правильно, потому что ни один банк в России не доверяет другому, и все готовы получать доход даже в ущерб своим коллегам – так все работают.
Кто теряет в ситуации всеобщего недоверия? Ну, во-первых, те, кто верит. Самые доверчивые банки либо останутся с клиентом, которому никто, кроме них, денег не дает, а их средств может не хватить для поддержания у компании ликвидности. Вот и готовая проблема. (При этом, вполне возможно, что если бы все банки-кредиторы повели себя корректно, клиент вообще не имел бы проблем). Самые доверчивые клиенты просто останутся без денег для продолжения бизнеса и тоже окажутся в беде. Но пострадают все, и самые хитрые тоже. Кризис закончится через год-два, а подмоченная репутация еще долго не высохнет.
Да, к слову: зачем деньги вытаскивали из креди¬тов? Как зачем – чтобы подушку ликвидности соз¬дать! А зачем она нужна? Ну, чтобы, если что, всем депозиты вернуть. А депозиты почему пойдут снимать? Потому что всем лимиты позакрывали, у всех кредиты позабирали – народу жить не на что. М-да, интересная вырисовывается картинка.
Хорошо, я утрирую, намеренно довожу ситуацию до абсурда. Но действия самих участников рынка способствуют развитию кризиса – это факт. И банки стимулируют кризис, зачастую приближая собственные проблемы. Между тем кредиты – это кровь экономики, и без них «обескровленные» предприятия просто не смогут развиваться. Это будет иметь резко негативный эффект для всей экономики страны, и неизбежно ударит по тем же банкам.
В этой связи интересны новые кредитные ставки – 25 – 30% годовых. Интересно, вследствие каких рисков ставки так высоки? Девелоперам и ритейлерам и так никто денег не дает, речь не о них. Предположим, я хлеб пеку или станки выпускаю – неважно. И вот раньше я кредитовался под 12 – 14% годовых, имея рентабельность 20 - 25%. Теперь, чтобы взять кредит по 25% годовых, я должен увеличить рентабельность, что не всегда возможно физически. Да и у многих ли бизнесов рентабельность выше 30%? Тогда скажите на милость, у меня какие дополнительные риски появились, чтобы требовать с меня такой процент? Парадокс: риски возникают не у заемщиков, а у банков в связи с их специфической деятельностью, но расплачиваться за них приходится потребителям банковских услуг повышенной ставкой, что, как мы знаем, вроде бы и является платой за риск.
Мне могут возразить: есть же еще вопрос доступности денег. Если западные инвесторы уходят с российского рынка, у банков может просто не быть денег на выдачу кредитов – вот кредиты и становятся дороже. Но, друзья мои, наше государство располагает резервами, которые могут покрыть все потери от ухода инвесторов с рынка – и уже делает это! Толь¬ко даже те деньги, которые предлагаются, банки выбирают не полностью. Вот и получается: деньги есть, доверия нет – бизнеса тоже нет!
А что нужно, чтобы тебе доверяли? Дурацкий вопрос – не обманывать, конечно. На самом деле правильнее сказать «не вести себя нечестно по отношению к контрагентам», что несколько расширяет рамки нашего ответа. Другими словами, речь идет о том, чтобы не совершать несправедливых действий в отношении своих клиентов и партнеров.
А что такое справедливость в бизнесе? Очевидно, это баланс интересов сторон, отсутствие асимметрии информации, отсутствие «вынужденного» поведения одной из сторон за счет давления другой.
Вообще, соблюдение баланса интересов сторон – это самое важное правило, которое необходимо учитывать и которого я и мои коллеги давно придерживаемся в работе. По опыту знаю, сделки, совер¬шенные с нарушением справедливого равновесия интересов сторон, обречены на неуспех. Обычно в основе такого неравновесия лежит ситуативная возможность одной из сторон получить больше, чем объективно соответствует ее вкладу. Сторона, вознагражденная несправедливо, будет иметь или будет думать, что имеет, все моральные основания к одностороннему пересмотру впоследствии условий сделки. Поскольку любая зависимость преходяща, ущемленная в интересах сторона начнет перетягивать одеяло на себя, когда текущие обстоятельства изменятся в ее пользу.
Пример из практики: нам пришлось урегулировать спор между поставщиком и покупателем металла – поставщик стал нарушать сроки выплат по предоставленному торговому финансированию, полученному с нашей помощью. Покупатель не оплачивал товар, апеллируя к ненадлежащему качеству металла и к объему поставки (что не так просто проверить, когда речь идет о тысячах тонн). Пришлось самим нанимать сюрвейеров, лично разматывать многотонные листы проката, проверяя его качество, пока мы не разобрались, что реальная проблема в другом: поставщик существенно нарушил срок поставки, и, как следствие, товар оказался невыгоден покупателю. Однако договор был составлен так, что сослаться на просрочку покупатель не мог, и он стал действовать окольными путями, чтобы отказаться от убыточной для себя сделки. Другими словами, в ситуации нарушенного равновесия интересов покупатель пытался его выровнять всеми доступными способами. Потребовалось пересмотреть условия договора, снизить цену металла, профинансировать покупателя, чтобы равновесие было восстановлено, сделка закрыта, и долг погашен.
Подводя итог: ребята, давайте жить дружно, стараясь уважать и, по возможности, соблюдать интересы друг друга в бизнесе. Понятие справедливости, конечно, философское, но внутри каждого из нас есть нечто, указывающее правильное направление. Можно с него свернуть, как можно сбить стрелку компаса, поднеся к нему магнит, - проблема в том, что полюс при этом никуда не переместится. И проверить правильность своих решений всегда легко, руководствуясь правилом «поступай так, как хотел бы, чтобы поступили с тобой».